В прошлом номере газеты мы уже писали о том, что 11 апреля во всём мире будут отмечать День освобождения узников фашистских концлагерей, установленный в память об интернациональном восстании узников концлагеря Бухенвальд.
Весь ужас фашистского заточения, ужасные условия выживания и удивительная сила воли стали тяжёлыми воспоминаниями для все тех, кто побывал в заточении в годы Второй Мировой войны. Количество действующих концлагерей на территории Германии просто ужасает – свыше 14 тысяч. В период продолжения Второй Мировой Войны через фашистские концлагеря прошло свыше 17 миллионов человек, 5 миллионов из которых являлись гражданами СССР. В этот памятный день хотелось бы почтить тех, кто не вернулся живым из лагерей, а также низкий поклон всем тем, кто сумел устоять и пережить весь тот ужас. Светлой вам памяти!
В рамках даты сегодня мы публикуем сочинение учащегося Первомайской средней школы Андрея Елхова.
«Много лет при Первомайской средней школе существует музей «Всему начало есть», руководит которым Маргарита Владимировна Пашурина. В нём хранятся экспозиции, посвящённые Великой Отечественной войне. Материалы одного из стендов меня заинтересовали, и я решил взять интервью у Маргариты Владимировны.
— Здравствуйте, Маргарита Владимировна. Один из стендов называется «Узница Дахау». Здесь я вижу фотографию женщины, её личные вещи, статьи о ней. Скажите, пожалуйста, что такое Дахау, кто эта женщина?
— На фотографии наша землячка, жительница посёлка Малого Зайкина Екатерина Трофимовна Сидорович. Она в годы войны была узницей фашистского концлагеря Дахау. Это один из первых концентрационных лагерей на территории Германии, близ одноимённого города Дахау. Лагерь получил печальную известность в связи с тем, что в нём проводились многочисленные эксперименты над людьми.
— Как Екатерина Трофимовна попала в лагерь?
— Когда началась Великая Отечественная война, она, 15-летняя девчонка, уже комсомолка, пришла записываться в добровольцы. На фронт её, конечно, не взяли, но вместе с некоторыми сверстниками оставили для подпольной работы. Месяц обучалась в лесной партизанской школе, стала связной, разносила секретные пакеты по отрядам. Соберут вокруг неё трех-четырех ребятишек, подвяжут под платья документы, и она с детской компанией под видом беженки выполняла спецзадания.
В апреле 1943 года её предали, сдали в полицию свои же родственники, чтобы спасти от немцев старшего брата, думали по малолетству отпустят, но ошиблись. С этого момента началась её долгая дорога по фашистским застенкам. Раздетую, босую, избитую до крови Катю гнали сначала на сборный пункт, потом в колонне вместе с другими партизанами на станцию.
Не раз её жизнь висела на волоске, много пришлось пережить, пока она не попала в один из самых страшных фашистских концлагерей Дахау. Она, заключённый «№ 36906 ОСП», прошла через все круги лагерного ада и то, что выжила и перенесла всё это, считала счастливой случайностью.
— Как долго в лагере пробыла Екатерина Трофимовна?
— Она пробыла в лагере два года.
— Маргарита Владимировна, чем был страшен лагерь Дахау?
— Для заключённых здесь были многочисленные ангары, подземный конвейер, на котором умерщвляли пленных, крематорий, несколько фабрик, где из людской кожи шились одежда, перчатки, обувь. «Конвейер смерти» работал 20 часов в сутки, останавливаясь только на четыре ночных часа. Всё происходило на глазах Екатерины Трофимовны, она в ручной тележке развозила одежду заключённых, удобряла пеплом поля местных бауэров.
— Что ожидало узников, попавших в Дахау?
— Все смертники, попавшие на конвейер, подвергались одинаковой предварительной процедуре: с них состригали волосы и забирали кровь. Дальше шла сортировка: дети младшего возраста — отдельно, старшего -отдельно. Взрослые тоже делились на несколько «сортов»: измождённые, больные, инвалиды сразу же после умерщвления направлялись в крематорий, со здоровых и полных сдирали кожу, расчленяли их, отделяли мясо от костей, внутренности сжигали, а из остального производили несколько сортов мыла и порошок. Всех заключённых — и мужчин, и женщин — подвергали насильственной стерилизации, и выжившие в этом пекле уже не могли иметь детей.
— Чем приходилось питаться узникам?
— Кормили в лагере совсем плохо, хлеб из опилок и отрубей, немного кипятка. Многие заболевали и гибли от несварения желудка. И вот бывало, свой немец из обслуги, толкая Екатерину Трофимовну, размахивая руками, и громко крича: «Шнель, шнель, арбайт», тихонечко сунет ей в руки пузырёк с касторкой или варёную картофелину… Касторка была первым лекарством, поскольку ослабевший организм не мог переварить лагерную пищу.
— А как Екатерина Трофимовна выбралась из лагеря?
— День Победы она встретила в лагерном лазарете, помнит, что, когда очнулась, немки Эрна и Лючия, полячка Ванда, её подруги из марксистов, так радостно прыгали и кричали, что она всё поняла.
Кошмары и команды лагерного начальства долго преследовали её. «Не надо войны, не надо войны», — как заклинание повторяла она всё время.
